Сигнал, которым мы так и не поделились

За ужином Нейтан вдруг отложил вилку и посмотрел на меня. — Кто такой Маркус Найт? Сердце пропустило удар. Маркус Найт. Это имя мы с моей лучшей подругой Лили придумали однажды пьяной ночью. Мы договорились: если кто-то из нас попадёт в беду и не сможет выйти на связь, мы используем Маркуса Найта как сигнал бедствия. Кроме нас двоих, никто в мире не знал, что это имя существует. А Лили пропала ровно месяц назад. Она сказала, что едет в Таиланд в отпуск. И не вернулась. Я смотрела на будничное лицо Нейтана, и сердце медленно падало вниз. Откуда он знает это имя? Имя Маркус Найт мы с Лили придумали на последнем курсе колледжа, выпив целую бутылку вина на крыше. В ту ночь светила полная луна. Лили пьяно обняла меня за шею и сказала: «Клэр, давай придумаем кодовое слово». — «Какое кодовое слово?» — «Ну, если однажды с одной из нас что-то случится и мы не сможем связаться, то другая, услышав это имя, поймёт: что-то не так». Я сказала, что она дурочка. Но всё равно полночи придумывала с ней имена, и в конце концов мы остановились на Маркусе Найте. Только мы вдвоём знали, что на самом деле значит Маркус Найт. А Лили пропала уже тридцать один день. Она говорила, что едет в Чиангмай, Таиланд, на несколько дней. Перед отъездом она даже звонила мне по видео, подняв телефон в дьюти-фри аэропорта с криком: «Клэр! Что тебе привезти?» Это был последний раз, когда я видела её лицо. Потом сообщения в SnapChat перестали приходить. Телефон сразу переключался на голосовую почту. Instagram замер на фотографии ночного рынка в Чиангмае. Я подала заявление в полицию. Её семья тоже подала. Тайские власти вели расследование. Но Лили исчезла из этого мира, как пар. А теперь мой муж Нейтан — человек, который вообще никак не был связан с Лили, — небрежно обронил это имя за ужином. — Что случилось? — Нейтан увидел, как я замерла, и улыбнулся. — Чего ты такая странная? — Ничего. — Я опустила голову и положила в рот еду, которая потеряла всякий вкус. — Просто я никогда не слышала этого имени. Где ты его услышал? — Да так, один знакомый упомянул. — Нейтан взял стакан с водой и сделал глоток. — Просто спросил. Он перевёл разговор на другую тему и начал рассказывать о работе. Но я не слышала ни слова. В голове крутилась только одна мысль: откуда он знает это имя? После ужина Нейтан пошёл в душ. Я сидела на диване, ладони взмокли. Из ванной доносился шум воды. Я покосилась на дверь ванной, встала и направилась к его телефону, лежавшему на обеденном столе. Пароль я знала. Это была дата нашей свадьбы. Я открыла телефон, пальцы дрожали, и начала листать историю чатов, звонки, заметки. Ничего. Тогда я пошла проверять его компьютер. Ноутбук стоял в кабинете. Пароль я тоже знала. Вернее, он никогда его от меня не скрывал. История браузера, папки, скачанные файлы — я проверила всё. Пока не открыла кешированную запись из приложения для покупки авиабилетов. Рука застыла. Месяц назад. Нейтан сказал мне, что улетает в Лос-Анджелес в командировку на три дня. Я даже помогала ему собрать чемодан. Но в записи значилось, что билет он купил вовсе не в Лос-Анджелес. Он купил билет в Чиангмай, Таиланд. Дата вылета: за день до отъезда Лили. Дата возврата: через два дня после того, как Лили пропала. Вода в ванной стихла. Я быстро закрыла компьютер, вернулась в гостиную, села на диван и сделала вид, что листаю видео в телефоне. Нейтан вышел, вытирая волосы, и мельком взглянул на меня. — Ещё не спишь? — Да так, ещё немного полистаю. Я улыбнулась. Он зашёл в спальню и выключил свет. Я смотрела на дверь спальни в темноте, и пальцы медленно вцеплялись в подлокотник всё сильнее и сильнее. Что Нейтан делал в Таиланде?На следующее утро, очень рано, я сказала Нейтану, что у меня срочный рабочий проект и мне нужно уехать на несколько дней. Нейтан поправлял галстук и даже не обернулся. — Куда? — В Чикаго. — На сколько дней? — Пока не знаю. Может, на три или четыре. Он повернулся ко мне и улыбнулся. — Будь осторожна. Я улыбнулась в ответ.Полуденный рейс. Я не полетела в Чикаго. Я отправилась в Чиангмай, Таиланд. Самолёт приземлился в четыре часа дня по местному времени. Воздух Чиангмая был жарким и влажным, от этого запаха у меня на мгновение закружилась голова. Последнее фото, которое прислала мне Лили, было сделано в этом городе. Она стояла перед лотком с соком манго, улыбаясь, как ребёнок. У меня не было времени на сантименты. Я сразу поехала в отель, где останавливалась Лили. Я узнала всё заранее, ещё до вылета. Перед отъездом Лили скинула мне скриншот бронирования — бутик-отель Lotus Garden на краю старого города. На стойке регистрации я показала администратору фото Лили и спросила по-английски. — Эта девушка останавливалась у вас месяц назад. Вы её помните? Администратор взглянула на фото и покачала головой. — Её зовут Лили. Американка, — добавила я. Администратор проверила данные в компьютере и кивнула. — Запись есть. Она прожила три ночи, потом не продлила номер и не выписалась. Её багаж до сих пор у нас в камере хранения. Моё сердце болезненно сжалось. Багаж всё ещё здесь. А человек исчез. Я взяла себя в руки и задала вопрос, который боялась задать больше всего. — Месяц назад в вашем отеле останавливался американец? Я протянула фото Нейтана. Администратор посмотрела на снимок и снова сверилась с компьютером. Затем подняла взгляд, и на её лице отразилась нерешительность. — Да. Он прожил пять ночей. Пять ночей. Дольше, чем Лили с её тремя. — Какой у него был номер? — Триста двенадцатый. — А у Лили? — Триста пятнадцатый. Тот же этаж. Через две комнаты друг от друга. Я стояла у стойки, и мысли в голове гудели роем. Первое, что пришло мне в голову, было самым пошлым: у них был роман. Лили и Нейтан забронировали номера по соседству в Таиланде. Но едва эта мысль возникла, как её перебил другой голос. Невозможно. Лили ненавидела Нейтана. Не той ненавистью, что вежлива на людях и прячет отвращение внутри. Нет, она ненавидела его яростно и без пощады. Каждый раз, когда я приводила Нейтана на встречи, Лили едва его замечала. Однажды, выпив лишнего, она прямо в лицо Нейтану заявила: «Клэр прекрасна во всём, кроме вкуса на мужчин». Лицо Нейтана позеленело. После этого они больше и взглядами не обменивались. Разве могут двое таких людей крутить роман где-то в Таиланде? Тогда почему он жил с ней по соседству? Что именно он там делал? Я глубоко вздохнула и посмотрела на администратора. — Мне нужно просмотреть записи с камер наблюдения в отеле за то время. Администратор замялась. — Для этого нужно разрешение управляющего. — Пожалуйста. — И, возможно, потребуется помощь полиции. — Моя лучшая подруга пропала без вести. Я перебила её, голос был спокойным, но руки дрожали. — Уже месяц. Ни тела, ни следа. Ваш отель — возможно, одно из последних мест, где её видели. Думаете, ваш управляющий откажется сотрудничать? Администратор замолчала, глядя на меня. Затем сняла телефонную трубку. Через двадцать минут начальник службы безопасности отеля проводил меня в комнату видеонаблюдения. Это было тесное помещение, три стены которого были заставлены мониторами. Начальник охраны нашёл записи месячной давности, начиная с того дня, когда Лили заселилась. Я сидела на стуле, не сводя глаз с экрана, а ладони у меня вспотели и похолодели. День первый. Лили втащила чемодан в холл отеля и зарегистрировалась на стойке. Она была в белом сарафане, волосы собраны в хвост, и она весело болтала с администратором. У меня вдруг защипало в глазах. Правый нижний угол кадра, вход в вестибюль. Какой-то мужчина толкнул дверь и вошёл. Тёмно-синяя футболка, бейсболка, маска. Судя по телосложению и походке, это был Нейтан.Он не пошел к стойке регистрации. Вместо этого он сел в зоне ожидания в лобби и взял журнал, прикрывая им лицо. Но его взгляд неотступно следил за Лили. Как она регистрировалась, как получала ключ от номера, как входила в лифт. Он наблюдал за ней всё это время. У меня по спине пробежал холод. «Перемотайте вперед», — сказала я. Начальник службы безопасности ускорил воспроизведение. День первый, после полудня. Лили вышла из отеля за покупками. Камера переключилась на запись с камеры у входа в отель. Примерно через две минуты после того, как она ушла, следом вышел Нейтан. Та же бейсболка, та же маска. Держался на расстоянии примерно в двадцать метров. День первый, вечер. Лили ужинала в ресторане на первом этаже отеля. Нейтан сидел в углу ресторана с чашкой кофе. С его места открывался идеальный обзор на столик Лили. Лили ни разу его не заметила. День второй. Лили поехала осматривать храм. Нейтан следовал за ней. Лили пошла на ночной рынок. Нейтан следовал за ней. Лили купила на улице кокосовую воду, присела на корточки, чтобы погладить бездомного кота. Нейтан стоял у магазинчика через дорогу, делая вид, что смотрит в телефон. Каждый кадр, каждый фрагмент. Он был там. Мои руки начали дрожать. Это было не свидание. Люди, у которых роман, так себя не ведут. В маске, на расстоянии, непрерывно выслеживая. Люди, у которых роман, идут рядом, едят вместе, между ними есть интимная близость. Но он этого не делал. С самого начала и до конца он не сказал Лили ни слова. С самого начала и до конца Лили не знала о его присутствии. Это было не свидание. Это была слежка. «А что насчет третьего дня?» — спросила я, и голос мой прозвучал сухо. Начальник службы безопасности открыл запись за третий день. Утро третьего дня, Лили выписалась из отеля — вернее, она покинула отель. У нее был рюкзак, в руке она держала карту и выглядела веселой. На записи было видно, как она вышла из парадного входа и направилась по улице на восток. Две минуты спустя. Нейтан вышел из бокового выхода отеля и пошел в том же направлении. Затем запись закончилась. Камеры наблюдения отеля охватывали лишь около пятидесяти метров вокруг здания. Что было за этими пределами, я увидеть уже не могла. «Есть ли другие камеры?» — спросила я. Начальник службы покачал головой. «В отеле только эти. Что касается уличных камер, вам нужно связаться с местной полицией». Я долго молчала. Затем встала, поблагодарила его и вышла из комнаты видеонаблюдения. Стоя у входа в отель, я открыла карту на телефоне. Лили ушла в восточном направлении. Если следовать по этой дороге на восток, минуешь несколько улиц, рынок, заправку. Конечной точкой было побережье. Скалистая береговая линия. Я смотрела на эту отметку на карте, и мои пальцы леденели. Она пошла туда. Он следовал за ней. А потом она исчезла. Я арендовала мотоцикл и ехала по той дороге сорок минут. Дорога упиралась в открытое побережье. Утес был высоким. Внизу — камни и волны. Дул сильный ветер, устоять было трудно. Это не было туристическое место. Ни ограждений, ни предупреждающих знаков. Лишь заросшая сорняками тропинка, ведущая к краю обрыва. Я стояла на краю утеса и смотрела вниз. Там были разбитые скалы, кусты и пляж, который снова и снова омывало море. Если человек упадет отсюда... Я не осмеливалась думать об этом. Я начала расспрашивать в окрестностях. Рядом с утесом была маленькая рыбацкая деревня, несколько редких дворов. Я ходила из дома в дом с фотографией Лили. Никто ее не видел. Я обошла больше десятка семей. Все качали головами. Я уже собиралась уходить, когда увидела под большим деревом у въезда в деревню маленького мальчика. Лет семи или восьми. В грязной синей футболке, босой, он сидел на земле и играл в грязи. В руке он что-то держал. Телефон. Розовый чехол для телефона. С кольцом-подставкой в виде кошачьей лапки. Мой разум помутился. Этот чехол был подарком Лили на день рождения от меня.