Мой муж хочет гениального ребенка от своей сводной сестры из Стэнфорда

Мой муж, Джулиан, был генетическим элитистом. Он презирал меня за то, что я окончила лишь муниципальный колледж, считал мои гены неполноценными и настаивал на том, чтобы завести ребёнка от своей сводной сестры, выпускницы Лиги плюща. На третьем месяце моей беременности они заставили меня её прервать. Моя матка сжималась в спазмах, открылось сильное кровотечение, и я сквозь слёзы умоляла его отвезти меня в больницу. Он смотрел холодно и отстранённо. «Так будет лучше. Гены того ребёнка были недостойны моих». Его сводная сестра, Вивиан, попыталась меня утешить: «Ты должна быть благодарна! Тебе выпадет честь помогать растить ребёнка с высшей родословной. Это привилегия». Они прямо при мне обсуждали интимные подробности зачатия на восьми разных языках. Они и не подозревали, что я понимала каждое слово. В тот день, когда беременность Вивиан подтвердилась, Джулиан лично отправился в церковь молиться за «гения» в её утробе. В тот же день я оставила подписанное соглашение о разводе и больше не оглядывалась назад. Был один секрет, который я так и не рассказала Джулиану. У них с Вивиан никогда не будет ребёнка с высоким IQ. Когда меня вывозили из операционной, я услышала, как Джулиан спрашивает врача о безопасной контрацепции. «Ваша жена очень плодовита, мистер Дэвис. И барьерные, и гормональные методы сопряжены с риском. Если вы уверены, что больше не хотите детей, я бы рекомендовал…» Тон врача был осторожным, почти сожалеющим. Джулиан взял меня за руку, его глаза были полны наигранного беспокойства. «Майя, позволь мне пройти эту операцию вместе с тобой. Ребёнок Вивиан когда-нибудь станет и твоим тоже. Я просто не в силах видеть, как ты снова через это проходишь». Спазмы в животе всё ещё скручивало, словно ножами. Я смотрела на него опустошённо. Слёзы потекли, внезапные и безмолвные. Джулиан настолько ненавидел нашего ребёнка. Когда он узнал, что я на третьем месяце, он взорвался несвойственной ему яростью и заставил меня принять таблетки. А ведь только вчера он дотошно напоминал Вивиан принимать пренатальную фолиевую кислоту и соблюдать режим лёгких упражнений. Его голос тогда был мягким, полным предвкушения. «Слияние наших генов произведёт на свет самого здорового и блестящего ребёнка в мире». Джулиан, ради своего ребёнка ты и правда готов лишить меня шанса стать матерью? Разрывающая боль в сердце мешала дышать. Я закрыла глаза, и мой голос похолодел. «Если тебе невыносимо видеть мои страдания, почему бы тебе самому не сделать операцию?» Джулиан замер, глядя на меня так, будто не узнавал. «Майя, это ты хотела ребёнка. Я лишь исполнял твоё желание». Он издал короткий, холодный смешок. «К тому же, какого выдающегося ребёнка сможет вырастить мать, которая училась лишь в муниципальном колледже? Вивиан с детства была исключительно умна и годами училась за границей. Разве ребёнок, наследующий её превосходные гены, не будет куда лучшим вариантом, чем от тебя?» Не успела я возразить, как внезапно зазвонил его телефон. Выражение лица Джулиана мгновенно смягчилось. «Я пойду спрошу у доктора лекарство для восстановления». С этими словами он поспешно удалился. Из телефона доносился сладкий, воркующий голос Вивиан: «Джулиан, у меня так болят ноги! Ты можешь приехать за мной?» «Я же говорил тебе перестать постоянно носить высокие каблуки», — произнёс Джулиан с плохо скрываемым обожанием. «Сними туфли. Я приеду и отнесу тебя на руках». Моё сердце мучительно сжалось. Впервые попав на гала-вечер семьи Дэвис, я ужасно боялась опозорить Джулиана. Мои каблуки стёрли пятки до мяса, но я не смела сказать ни слова. Каждый шаг был словно по лезвиям бритвы. Джулиан холодно наблюдал за моим дискомфортом, а затем безжалостно отчитал меня: «Если не можешь с ними справиться, не насилуй себя. Впредь тебе не нужно приходить на подобные мероприятия». Тогда я была настолько глупа, что думала, будто он проявляет заботу в своей холодной манере. Но теперь, видя его неприкрытый фаворитизм к Вивиан, я поняла, что это всегда было лишь моим принятием желаемого за действительное. Вскоре вошёл Джулиан с Вивиан на спине. Она обвила руками его шею и, ухмыляясь, поприветствовала меня: «Только не смейся надо мной, Майя». 1 Джулиан просто волновался, что я слишком много хожу, поэтому он отнёс меня наверх. Я закрыла глаза, полностью её игнорируя. Атмосфера стала неловкой. Глаза Вивиан мгновенно наполнились слезами. Лицо Джулиана потемнело, в его голосе слышалось недовольство. — Майя! Если ты злишься, вымещай свой гнев на мне, а не на Вивиан! — Джулиан! Майя только что потеряла ребёнка, она горюет, — сказала Вивиан, притворно сочувствуя и ущипнув его за руку. Затем она повернулась, чтобы утешить меня. — Майя, гены — это данность. Ты не должна чувствовать себя неполноценной, хорошо? То, что Джулиан не захотел твоего ребёнка, на самом деле было ради твоего же блага. Дети семьи Дэвис рождаются с исключительными привилегиями. С такой матерью, как ты, они, возможно, никогда не смогут высоко держать голову. Её голос был мягким и нежным, но каждое слово ощущалось как острый клинок, проворачиваемый в моей груди. Я резко распахнула глаза, глядя на неё с леденящей душу пристальностью. Вивиан сохраняла выражение озабоченности, словно искренне желала мне добра, делая вид, что её отношения с Джулианом — не более чем обычные отношения сводных брата и сестры. Но я знала, что она всегда была безумно влюблена в него. Когда мать Вивиан вышла замуж за эту семью, Вивиан в слезах разбила наш семейный портрет, в муках крича: «Я не хочу быть его сестрой! Я тоже хочу выйти за него замуж!» Позже Джулиан женился на мне, и она в порыве гнева покинула страну, не возвращаясь много лет. Вивиан вздрогнула под моим взглядом, её хладнокровие пошатнулось. Она надула губы, вытирая притворные слёзы. — Майя, если ты расстроена, ударь меня, накричи на меня, только не наказывай меня молчанием!В тот момент, когда она заплакала, Джулиан превратился в бомбу с часовым механизмом. Он едва сдерживал ярость, шагнул вперёд и яростно сжал моё запястье с такой силой, что, казалось, мог сломать кость. Я вскрикнула от боли. — Майя, Вивиан столько от тебя натерпелась, а ты ещё и deliberately нарочно ей всё портишь! Есть у тебя хоть какое-то достоинство как у старшей невестки семьи Дэвис?! Тяжёлый камень словно лёг мне на грудь, не давая дышать. Я сопротивлялась, слёзы безудержно текли по щекам, и я не могла сдержать крика. — Хорошо! Раз так, забирай титул миссис Дэвис себе, отдай его ей! Лицо Джулиана потемнело от гнева, грудь тяжело вздымалась, а горящие глаза, казалось, хотели разорвать меня на части. — Можешь сходить с ума сколько угодно, но если ты испортишь репутацию Вивиан, я превращу твою жизнь в ад! Он выдавил эту угрозу, отшвырнул мою руку и, обняв Вивиан за плечи, вылетел прочь. Я рухнула обратно на кровать, горькая боль разливалась в сердце. В ту ночь Вивиан опубликовала фото в Ins. Мужчина обнимал её сзади, его руки с чётко очерченными суставами сомкнулись на её нижней части живота. Подпись гласила: «Предвкушаем появление чудесной новой жизни». Я инстинктивно коснулась своего пустого живота. Его только что разрезали холодные лезвия, выскребли, опустошили, и теперь там пульсировала боль и сочилась свежая кровь. Затем в моей ленте обновилась ещё одна запись — видео. В тёплом свете гостиничного номера Джулиан сосредоточенно изучал рецепт, готовя для неё особый суп «Пять красных» для её «холодной матки». Вивиан лежала на кровати и сладко хвасталась: — Он сказал, что готовит сам впервые в жизни. Хочет побаловать меня, как маленькую девочку, пока я не стала мамой. А ведь всего месяц назад, когда я делилась с Джулианом рецептами для беременных, он заподозрил, что я что-то подмешиваю, и с мрачным видом проверял презервативы в нашей спальне. Выходило, что Джулиан вовсе не хотел детей — он просто хотел детей от Вивиан. Эти два года якобы глубокой любви, образ любящей пары — всё было лишь видимостью. Слёзы насквозь пропитали подушку, тяжёлая боль душила меня. Я наконец забылась сном только с первыми лучами рассвета. На следующее утро Джулиан пришёл в больницу с завтраком. Он разложил маленький столик, поставил на него тёплое молоко и сэндвич, его лицо выражало непривычную нежность. — Майя, вчера я наговорил жестоких вещей. Джулиан терпеливо пытался умаслить меня. — Хоть Вивиан и я не кровные родственники, формально она всё равно моя сводная сестра. Между нами нет ничего грязного, что бы ты себе ни воображала. — Как только она родит, я принесу ребёнка жить с тобой, и он будет считать своей матерью только тебя. — Если когда-нибудь в будущем этот ребёнок посмеет плохо к тебе отнестись, клянусь, я этого не прощу! Слушая лицемерные оправдания Джулиана, я чувствовала, как моё сердце медленно погружается на самое дно. Молоко осталось от завтрака, на нём ещё была гостиничная этикетка со вчерашней ночи. Даже сейчас его ласковые речи нужны были лишь для того, чтобы манипулировать мной и заставить принять будущего ребёнка Вивиан. Неужели это тот самый мужчина, который когда-то любил меня так неистово, что был готов порвать все связи с семьёй Дэвис, лишь бы жениться на мне? Видя, что я продолжаю молчать, Джулиан наконец потерял терпение. Он ослабил галстук и сел рядом. — Опять молчишь? Тебе самой не надоел этот спектакль? — Ладно, мы с Вивиан сделаем ЭКО, между нами даже близости не будет, а ты сможешь стать суррогатной матерью! Это тебя устроит?! Его лицо было мрачным, а тон ледяным. Я посмотрела на него, и бесчисленные чувства комом застряли в горле; наконец я смогла выдавить лишь горькую улыбку. — Джулиан, давай разведёмся. В его глазах на мгновение промелькнула паника, но он быстро вернул самообладание. — Не притворяйся. — Ты так отчаянно хотела войти в семью Дэвис, что даже согласилась перенести последний приют своих родителей на наше частное семейное кладбище, по сути, стерев историю собственной семьи! Он усмехнулся, уверенный, что я не уйду. Но он забыл, как когда-то стоял на коленях перед моими тяжелобольными родителями, умоляя их о благословении, о моей руке. Я никогда не выходила замуж за богатство и престиж семьи Дэвис. Я вышла замуж за Джулиана, который любил меня так же сильно, как собственную жизнь.В день моей выписки Вивиан тоже привезли домой. На людях они соблюдали поверхностную вежливость, держались отстранённо, но наедине не сдерживались. Когда Вивиан вставала на цыпочки, чтобы достать книгу, Джулиан подходил сзади и безошибочно снимал её для неё. Когда Вивиан снимала тюрбан с мокрых волос, Джулиан сам бережно сушил ей волосы феном. За ужином взгляд Вивиан задержался на креветках. Джулиан тут же очистил их и выложил ей на тарелку. «Ешь побольше». Его глаза светились нежностью. Затем он перевёл взгляд на меня и положил кусок рыбы на мою тарелку. «Майя, ты тоже ешь. Это полезно для здоровья». Рыба была полна мельчайших костей — именно ту часть, которую я ненавидела больше всего. Джулиан когда-то сам выбирал для меня каждую косточку, напоминая, чтобы я ела медленно. Но теперь, глядя на этот кусок рыбы, я почувствовала приступ тошноты. Они болтали обо всём и ни о чём, их беседа непринуждённо перескакивала с трёх-четырёх языков. Я уронила вилку и наклонилась, чтобы поднять её. И тут я увидела, что происходит под столом, и замерла, приросшая к месту. Вивиан уже скинула туфли. Её длинные ноги, затянутые в чёрные чулки, словно змеи, туго обвивали ноги Джулиана. «Джулиан, эти поцелуи в машине были потрясающими. Надо будет повторить позже, ja?» «А сегодня вечером я надену твой любимый костюм зайки... специально, чтобы тебя арестовать!» Услышав знакомый датский, я резко выпрямилась, мой взгляд инстинктивно метнулся к Джулиану. Выражение его лица было как обычно, но ответил он на том же языке. «Шалунья, будь осторожна. Не дай Майе узнать». Они были близки без капли стыда, полностью игнорируя моё присутствие. Но Джулиан, вероятно, даже не догадывался, что меня с детства завораживали иностранные языки и я обладала исключительным талантом к ним. Я понимала каждое слово, сказанное ими. Захлестнувшая меня волна гнева и муки заставила моё лицо внезапно побледнеть, и я выкашляла полный рот свежей крови. «Майя!» — встревожился Джулиан, немедленно протянув руку, чтобы поддержать меня. «Майя, у тебя был выкидыш, а не смертельная болезнь. С чего бы вдруг у тебя пошла горлом кровь?» Вивиан изобразила недоумение, а затем притворилась, что до неё что-то дошло. «Может быть... ты устраиваешь спектакль для Джулиана?» Джулиан напрягся, его рука медленно отдёрнулась, а глаза наполнились разочарованием. «Майя, ты пытаешься манипулировать мной?» «Ты плохо образованна, из простой семьи, и всё же имела глупость тешить себя мыслью, что сможешь родить ребёнка, достойного фамилии Дэвис. Вот к чему привела твоя жадность». «Вивиан сейчас на критически важном этапе планирования беременности. Если ты доставишь ей хоть малейший испуг, я заставлю тебя заплатить стократно!» Вивиан бросила на меня торжествующий взгляд, а затем мягко потянула Джулиана прочь, утешая его. «Майя такая чувствительная и склонная к мнительности, зачем тебе расстраиваться из-за неё...?» Их голоса затихли в отдалении. Струйки крови капали на пол. Я выдавила из себя мучительный, пустой смешок, чувствуя полное удушье от боли. Джулиан, вероятно, забыл, что и у меня были блестящие перспективы. Тогда, чтобы быть с ним, я отказалась от возможности учиться за границей. Семья Дэвис была одной из самых богатых и влиятельных в городе, а условия для брака с Джулианом были до смешного суровыми и дикими. Отказ от научных устремлений, изучение строгого этикета высшего света, даже согласие на перенос могил моих родителей на их частное кладбище... Всякий раз, когда я чувствовала, что мои границы нарушены, видя его умоляющее выражение лица, я стискивала зубы и заставляла себя смириться. Любовь, которую я так отчаянно защищала, невзирая на цену, теперь лежала разбитой вдребезги у моих ног. Джулиан, если ты этого хочешь, значит, так тому и быть. Я молча вытерла кровавые пятна, взяла подготовленное соглашение о разводе и направилась прямиком в кабинет наверху, чтобы найти его. Завернув за угол, я вдруг услышала учащённые вздохи и стоны. Я застыла. В просвете между занавесками я увидела, как Вивиан, с ободком заячьих ушек на голове, оседлала Джулиана, прижав его к себе.— Да ты даже не любишь Майю, так почему бы тебе просто не развестись с ней и не жениться на мне!