Он женился на моей сестре, а потом я ему понадобилась

Моя мама позвонила и умоляла меня: «Дженна, Итан Уайт еле держится, ты должна помочь». «С чем помочь?» «У его компании проблемы, ищут инвесторов по всему миру. Ты столько лет училась за границей, наверняка знаешь людей в этом бизнесе, правда? Помоги найти связи». — Сейчас 9:28, мисс Харрис. Эми мягко напомнила из-за двери. Я закрыла отчет, который просматривала наполовину. Телефон на столе загорелся. Голосовое сообщение от Эллы. Пятнадцать секунд. «Итан сказал, что написал тебе, а ты не ответила. Ты специально? Эта встреча сегодня очень важна для него. Не хочешь помогать — не надо, но не тяни его вниз». Пауза. Ее тон сменился. «Говорю тебе, Дженна, если сегодня встреча Итана сорвется, я скажу маме и папе, что это из-за тебя. Ты вымещаешь на нас свою обиду, что не вышла замуж, — когда ты уже повзрослеешь?» Пятнадцать секунд, чтобы выпалить все это не переводя дыхания. С чужими она растягивает каждое слово, манерничая. Со мной каждое слово бьет без зазоров. Сразу после этого позвонила мама. — Дженна, ты опять поссорилась с Эллой? — Нет. — Тогда почему ты не хочешь помочь Итану? Это дело на десять минут, а ты придумываешь отговорки. — Мам, я на работе... — Что там важного в твоей маленькой компании? Дело Итана — серьезное, ты не можешь понять, что главное? — Мам... — Не смей мне «мам»! Говорю тебе, Дженна, если ты не поможешь даже в такой мелочи, можешь не возвращаться в этот дом. Ты сбежала после выпускного, тебя не было, когда отца оперировали, ты не приехала на свадьбу сестры. Шесть лет. Сделала ли ты хоть что-то для этой семьи? Я откинулась на спинку кресла. За окном сентябрьский свет слепил белизной. — Ты с детства была такой соревновательной, вечно сравнивала себя с сестрой. Зачем? Ты загнала себя до смерти, какой в этом смысл? Издалека, с другого конца — голос Эллы: «Мам, хватит, у нее свои причины». Мама вздохнула. — Ладно, не помогай тогда. Тебе на эту семью всегда было плевать. Гудок... Она повесила трубку. Я положила телефон на стол. Кончики пальцев ничего не чувствовали. Не боль — просто слишком крепко сжаты. В день, когда я била в колокол на Нью-Йоркской фондовой бирже, я стояла на платформе и смотрела, как падает разноцветное конфетти, а внизу аплодировали сотни людей. Свет слепил. В тот момент я думала не об успехе. Я думала: если бы мама могла это видеть. Позже я отправила то видео в семейный чат. Никто не ответил. Через два часа Элла написала: [Ты что, в путешествие ездила? Выглядит так пафосно.] Потом в чате начали обсуждать, какого цвета новую машину купил Итан Уайт. — Мисс Харрис. Голос Эми донесся от двери. — Ровно 9:30. Мистер Уайт ждет в переговорной уже десять минут. Пригласить его сейчас? Я открыла глаза. Выпрямилась. Передо мной на столе разложены материалы. Коэффициент долга, денежный поток, прогресс по продукту, финансирование в тридцать миллионов — каждая цифра у меня в руках. — Пригласите. В коридоре раздались шаги. Кожаная подошва ударяла об пол ровно, уверенно. Голос Эми донесся первым: «Мистер Уайт, сюда, пожалуйста». Дверь открылась. Итан Уайт стоял на пороге. Безупречный костюм, в руках сшитый бизнес-план. На губах отрепетированная улыбка — стандартное выражение для встречи с незнакомыми инвесторами. Он поднял глаза. Его взгляд скользнул по кабинету, по панорамным окнам. Остановился на моем лице. Улыбка исчезла. Документы выскользнули на дюйм из его пальцев. Его губы шевельнулись, голос — будто что-то застряло. «...Дженна? Дженна Харрис?» Я посмотрела ему в глаза. От этого конца стола до того — меньше двух метров. Десять лет назад, когда трое сидели вместе, его взгляд никогда не задерживался на мне. «Мистер Уайт, присаживайтесь». «Я посмотрю, что смогу сделать». «Не надо просто "посмотрю". Элла переживает. А ты — за тридцать и до сих пор не замужем, какой смысл строить такую большую карьеру? Посмотри на свою сестру, какой у неё замечательный брак». «Ты шесть лет скиталась за границей, даже на праздники домой не приезжала. После того как Элла вышла за Итана, она постоянно заботится обо мне и твоём отце. А что ты когда-либо сделала?» «Но когда отцу делали операцию в тот год, я оплатила все больничные счета». «Ну и что, перевела деньги и думаешь, что ты великая? Двести тысяч, чтобы купить себе спокойную совесть? Где ты была, когда твоя сестра оставалась в больничной палате семь дней и ночей? За границей, зарабатывала свои деньги!» Я не ответила. «Знаешь что, ты с детства была такой амбициозной. Вечно сравнивала себя с Эллой. И что ты в итоге получила? Элла вышла за хорошего человека. А ты? За тридцать, одна за границей, даже некому о тебе позаботиться». Я посмотрела на имя Итана Уайта в расписании, мой палец легко скользнул по экрану. «Мам, уже почти полночь». «Ладно, ладно, ты занята. Ты всегда занята». Голос мамы стал тише. «Твоя сестра хочет, чтобы ты помогла узнать, что за человек тот инвестор, с которым Итан встречается завтра, чтобы он мог подготовиться». Этот инвестор — я. «Хорошо, я поспрашиваю». После того как я повесила трубку, пришло сообщение в Снэпчате. Голосовое сообщение от Эллы. Тридцать шесть секунд. Она всегда отправляла голосовые сообщения, никогда не печатала. «Дженна, мама тебе рассказала, да? Итан в последнее время под таким давлением, он не спит каждую ночь. Ты так долго была за границей, наверняка знаешь много людей в инвестициях, правда? Помоги нам поспрашивать». Она помолчала. «Ой, а чем ты вообще занимаешься? Интернет или что-то в этом роде? Я что-то не могу вспомнить». Тридцать шесть секунд, и она даже не могла вспомнить, чем я занимаюсь. В новостях об IPO упомянули моё полное имя. Она бы не стала искать. Семейный чат тоже гудел. Мама: [У Итана завтра важная встреча, давайте все поддержим его, надеюсь, он получит инвестиции!] Папа ответил большим пальцем вверх. Элла: [Мой дорогой — лучший! Он точно справится!] Промелькнуло сообщений двадцать с лишним, ни одного, относящегося ко мне. Шесть лет. Я только читала сообщения в этой группе, никогда не отвечала. Раньше я пыталась. В день, когда я закрыла раунд А, я отправила: Получила раунд А. Никто не спросил, что такое раунд А. Элла ответила: [Дженна, ты всё ещё работаешь над тем маленьким проектиком? Так держать.] После этого я перестала писать. Позвонил секретарь Эми. «Мисс Харрис, ассистент клиента на завтра на 9:30 позвонил подтвердить время. Материалы готовы, отправить их сейчас?» «Просто оставь их на столе». «Хорошо. Ещё — ассистент казался взволнованным, спрашивал, можно ли встретиться на десять минут раньше». «Скажи им, чтобы ждали в приёмной, когда приедут. Время остаётся прежним». «Поняла, мисс Харрис. Что-нибудь ещё нужно подготовить?» «Никакой подготовки не нужно. Просто следуйте стандартной процедуре консультации по финансированию».«Дженна, почему ты не отвечаешь на мои сообщения?» В семь утра в мой телефон ворвалось второе голосовое сообщение от Эллы. Сорок две секунды. «Дженна, Итан опять плохо спал этой ночью, я так за него переживаю. Я знаю, что ты занята, у тебя свои дела. Но если Итан не закроет эту сделку — нам, возможно, придётся заложить дом. Оплата детского сада нашей дочки на следующее полугодие...» Её голос дрогнул. Дом, дочь, оплата обучения. Каждое слово точно вонзалось в два слова — «семейный долг». Десять лет. Итану Уайту она дарила нежность и милоту, мне — страдания и давление. Сладость и горечь были двумя её единственными частотами. Я не ответила. По дороге в офис телефон зазвонил снова. На экране: Клэр Смит. Соседка по комнате в колледже, не общались больше четырёх лет. «Дженна? Сколько лет, сколько зим! Слышала, ты вернулась в страну?» «Почему ты решила мне написать?» «Ха, твоя сестра упоминала о тебе на званом ужине несколько дней назад...» «И что она говорила?» «Она сказала, что ты уехала за границу из-за разбитого сердца. Что ты десять лет любила её мужа Итана Уайта, не смогла его заполучить и в сердцах уехала за границу». Мои пальцы сильнее сжали руль. «Все тебе сочувствовали, переживали, как тебе тяжело приходится за границей все эти годы. Твоя сестра даже сказала, что ты до сих пор не замужем — наверное, всё ещё не можешь отпустить». «У неё глаза были на мокром месте, да?» «Откуда ты знаешь? Да! Она сказала, что человек, которого ей больше всего жаль в этой жизни, — это ты. Но она также сказала... сказала, что ты с детства упрямая, вечно с ней соперничала, даже учёба за границей была ради того, чтобы доказать, что ты лучше неё. Она сказала, что ей на самом деле тебя жаль». Смех Клэр был лёгким. Но каждое слово было как мягкий нож. Элла использовала самую жалкую позу, чтобы прописать мой характер — жалкая старшая сестра, которой не удалось заполучить мужчину, уехавшая за границу в расстроенных чувствах, отчаянно работавшая, чтобы что-то доказать, и так и не вышедшая замуж к тридцати годам. Шесть лет. Я звонила в колокол на Нью-Йоркской фондовой бирже, рыночная капитализация — почти десять миллиардов, более пятисот сотрудников по всему миру. В её устах всё это сводилось к одной фразе — «женщина с разбитым сердцем, которая сбежала и не может выйти замуж». «Что ещё она говорила?» «Говорила, что ты плакала в аэропорту в тот день, так душераздирающе...» «Я плакала в аэропорту?» «Да, она...» «Клэр». «М?» «Мой рейс за границу был в четыре утра. Я сама взяла такси до аэропорта. Меня никто не провожал, никто не знал, во сколько я вылетела». На том конце два секунды тишины. «Даже Элла. Она не знала, какого числа я улетела. Откуда ей знать, плакала я или нет?» Клэр замолчала. Через мгновение она тихо спросила: «Значит, все эти годы...» «Всё хорошо. Компания — много дел». «Твоя сестра говорила, что ты открыла маленький интернет-магазин за границей...» «Не магазин». Я не стала объяснять дальше. «Клэр, что-нибудь ещё? Я уже приехала в офис». «А, хорошо. Тогда, может, встретимся как-нибудь? Твоя сестра говорит, что всегда хотела...» «Нет, спасибо. В последнее время занята». Я повесила трубку. Машина въехала в подземный гараж. Двигатель заглушён. Она плакала в аэропорту. Она уехала за границу из-за разбитого сердца. Она до сих пор не может отпустить. Эта история — скольким людям её рассказала Элла? На скольких званых ужинах, с этим взглядом красных от слёз глаз, она сводила шесть лет моей жизни к одной фразе о побеге? Телефон завибрировал. Семейный чат. Элла: [Дженна недавно вернулась в страну, но не хочет со мной общаться. Она всё ещё злится на меня...] Мама: [Это просто её характер, не обращай внимания. Если она не хочет помогать Итану, что ж, забудь.] Папа: [Хватит об этом, самое главное сегодня — дело Итана.] Каждое сообщение по умолчанию принимало версию Эллы. Я была мелочной, злопамятной, незамужней старшей сестрой. Она — вечно доброй, с разбитым сердцем младшей сестрёнкой. Лифт подъехал. У входа в коридор стояла Эми. «Доброе утро, мисс Харрис. Предварительный отбор по Старлайт Тек — инвестиционный отдел добавил несколько вложений. Хотите посмотреть сейчас?»«Впусти их». «Время встречи в 9:30 остаётся прежним?» «Прежним». «Как нам к этому подойти?» Я вошла в офис. «Действуем по правилам. Кто он — не имеет значения. Проект говорит сам за себя».«Дженна, ты тут?» 7:23 утра. Сообщение Итана Уайта в Снэпчате высветилось на моём телефоне. За шесть лет — впервые, когда он мне написал. Не чтобы спросить, как я. Не чтобы сказать «давно не виделись». Чтобы попросить о помощи. «Я сегодня в 9:30 встречаюсь с инвестором, компания „Саммит Холдингс“. Ты столько лет за границей, не знаешь там кого-нибудь? Помоги разузнать, что за человек их генеральный директор». Я посмотрела на это сообщение. Через десять секунд — ещё одно. «Элла сказала, ты чем-то там занималась с инвестиционным банкингом? Значит, ты немного разбираешься в этом круге. Помоги, поспрашивай, для меня это очень важно». Инвестиционный банкинг. Вот как Элла представила меня ему. Он даже не знал, чем я занимаюсь. Тот «инвестор» — моя компания. Тот «генеральный директор» — я. Но он не знал. Никто ему не сказал. Как и всегда — никому не было дела. Я не ответила. Пришло ещё одно сообщение. «Дженна? Ты видела моё сообщение?» Затем: «Я понимаю, ты, может, до сих пор переживаешь из-за того, что было раньше. Но это всё в прошлом. Помоги мне, ради Эллы». Переживаешь из-за того, что было раньше. Он думал, я не отвечаю, потому что до сих пор обижена на него за то, что он женился на Элле. А не потому, что у меня с утра пораньше ждали обработки более сорока писем. Он думал, что мой мир до сих пор вращается вокруг него. Я выключила телефон и зашла в компанию. К тому моменту, как я села за свой стол, Эми уже организовала расписание на день. «Мисс Харрис, я просмотрела приложения к комплексной проверке „Старлайт Тек“. У инвестиционного отдела есть одна находка». «Слушаю». «Концептуальная база их основного продукта ЛИНКЕР во многом совпадает со статьёй, которую вы опубликовали в университетском журнале в 2016 году. Совпадение ключевых слов превышает семьдесят процентов». «Я знаю». «Инвестиционный отдел сначала решил, что это связанный проект, и специально приходил уточнять у меня. Вашего имени нет ни в одном документе „Старлайт“». «Разумеется, нет». Эми замялась. «Если нам нужно запустить процедуру по интеллектуальной собственности—» «Не нужно». «Но, мисс Харрис—» «Если идея остаётся только в записной книжке — она ничего не значит. Он хотя бы взял её и что-то с ней сделал. Другое дело — преуспел ли он». Эми поджала губы. Я дочитала его бизнес-план до конца. Четыре продуктовые линейки — ни одной жизнеспособной. Состав технической команды несбалансирован. Модель расчёта стоимости привлечения клиента всё ещё использует данные трёхлетней давности. Мой телефон снова загорелся. Семейный чат. Элла: [Мой уже уехал! Все молитесь за него] Сразу после этого она написала мне лично: «Итан сказал, ты не ответила на его сообщение. Можешь помочь мне хотя бы разок? Он очень переживает». Затем голосовое сообщение на восемь секунд: «У тебя телефон разрядился? Ты вообще видела его или нет?» Я закрыла Снэпчат. 8:50 утра. Эми просунула голову в дверь. «Мисс Харрис, мистер Уайт из „Старлайт Тек“ прибыл в приёмную. Он на сорок минут раньше. Провести его в переговорную?» «Проведите. Один стакан воды». «Хорошо». Она вышла на пару шагов и вернулась. «Администратор сказала — после того как он приехал, он позвонил кому-то, и не тихо». «Что он говорил?» «Он сказал тому, кто был на линии: „Не волнуйся, я видел много инвестиционных компаний такого размера, сегодня это просто для галочки“». «Саммит Холдингс», активы под управлением в прошлом году: двадцать шесть миллиардов. В его устах мы — просто «для галочки». «Эми». «Да». «Сообщите ему ровно в 9:30. Ни минутой раньше».