От отвергнутой до Луны

В главном зале штаб-квартиры Стаи Серебряной Луны царило оживление — я заканчивала переводы для саммита альянса. Мои пальцы летали по клавиатуре, преобразуя немецкую терминологию оборотней в точные английские эквиваленты, которые предотвратили бы любые дипломатические недоразумения. Этот саммит мог обеспечить три новые территории для нашей стаи — для Райана. — Клэр, нам прямо сейчас нужно соглашение по территории Блэкуотер, — позвал Бета Итан из другого конца комнаты. Я кивнула, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Как раз заканчиваю последний пункт о правах на охоту, — отозвалась я. Моя волчица Сара беспокойно зашевелилась внутри. *Что-то сегодня не так.* Я отмахнулась от её тревоги. Предстояло слишком много работы, чтобы отвлекаться на интуицию. Расширение Стаи Серебряной Луны зависело от этих переговоров, и, как будущей Луне Райана, мне необходимо было позаботиться о том, чтобы всё прошло идеально. Передавая переведённый документ Итану, я заметила Райана в противоположной стороне зала. Моё сердце должно было бы запрыгать при виде моего истинного, но вместо этого оно упало. Он склонялся к Софии Чен, и его рука непринуждённо лежала у неё на пояснице. Их головы сблизились, её блестящие чёрные волосы каскадом струились по плечу, а она шептала что-то, от чего он смеялся. Я видела их такими не впервые, но сегодня в их языке тела чувствовалось нечто иное — больше близости, больше уверенности. — Альфа Стаи Северного Хребта впечатлён вашей работой, — раздался рядом со мной голос Альфы Джеральда из Стаи Лунного Камня. — Только в этом году ваши переводы предотвратили не менее трёх территориальных споров. Я улыбнулась, испытывая благодарность за признание. — Спасибо, Альфа Джеральд. Я просто выполняю свой долг перед стаей. — Некоторый вклад стоит больше, чем иные готовы признать, — произнёс он, и его понимающий взгляд скользнул в сторону Райана и Софии. Меня пробрал холодок. Неужели все видели то, что я так старательно пыталась игнорировать? На официальном ужине тем вечером я сидела рядом с Райаном, на месте, предназначенном для его будущей Луны. Но он едва замечал меня, его внимание постоянно было приковано к Софии, сидевшей в трёх местах от нас, чьё платье имело достаточно глубокий вырез, чтобы притягивать взгляды всех мужчин в зале. Я отлучилась в дамскую комнату, желая хоть на миг ускользнуть от удушающего напряжения. Возвращаясь, я замедлила шаг за группой гостей из других стай. — Бедняжка ни о чём не догадывается, — прошептал женский голос. — Райан и София вместе уже несколько месяцев. Все об этом знают. — Я слышала, он скоро собирается отвергнуть её, — добавила другая. — София уже перенесла часть вещей в его покои. — А вы можете его винить? Клэр полезна, но до Луны ей далеко. Никакой истинной волчьей харизмы, слишком уж книжная. А София хотя бы выглядит соответствующе. Их смех полоснул меня, словно когти. Я застыла, и сердце колотилось так громко, что, казалось, они вот-вот услышат. Моя волчица внутри взвыла от боли. *Мы были слепы, Клэр. Намеренно слепы.* Я вернулась за стол, и маска невозмутимости прочно держалась на моём лице, хотя внутри я рассыпалась на части. Райан даже не заметил моих покрасневших глаз и дрожащих рук. Я потратила годы, веря, что мы вместе что-то строим, годы поддерживая его амбиции, управляя его домом, заботясь о его родителях в трудные времена. И всё это время он... В ту ночь я почти не спала. К утру я убедила себя, что преувеличиваю. Мы поговорим. Должно же быть объяснение. Но когда союзные стаи собрались на официальную ассамблею на следующее утро, я поняла: что-то пошло не так. Райан избегал моего взгляда. Альфа Маркус и Луна Элеонора, обычно тепло приветствовавшие меня, держались отстранённо, и их лица были холодны. Райан взошёл на помост, расправив плечи с властностью Альфы. Зал погрузился в тишину. Я ожидала объявления о наших успешных переговорах. Вместо этого его взгляд остановился на мне, исполненный не любви, а презрения. — Я, Райан Митчелл, будущий Альфа Стаи Серебряной Луны, отвергаю тебя, Клэр Салливан, как свою истинную пару. Эти официальные слова эхом разнеслись по безмолвному залу. Боль пронзила мою грудь, физическая агония, когда искусственная связь, которую мы строили, начала рваться. За спиной Райана губы Софии изогнулись в торжествующей улыбке. Все взгляды в зале обратились ко мне — в ожидании слез, мольбы, полного краха. Я не дала им ничего. С достоинством, о котором я и не подозревала, я стояла прямо, мое лицо превратилось в тщательную маску, пока мир, который я выстраивала годами, рушился вокруг меня. В тот самый миг, когда насмешливая улыбка Райана сменилась растерянностью от моего молчания, я осознала одну истину, которая спасет меня: мы никогда не были истинной парой.Утренний свет пробивался сквозь занавески моего временного жилища — маленькой гостевой комнаты на дальней стороне дома стаи, как можно дальше от покоев Райана. Я не спала. Физическая боль отвержения осела тупой тяжестью под рёбрами, но унижение всё ещё жгло свежо. Сара, моя волчица, беспокойно металась внутри. *Нам нужно уйти отсюда.* «Скоро, — мысленно пообещала я ей. — Но с достоинством». Я тщательно оделась в простую серую блузку и чёрные брюки — профессиональный наряд, не выдававший той бури, что бушевала внутри. Заправляя прядь волос за ухо, я поймала своё отражение в зеркале. Женщина, глядевшая на меня в ответ, выглядела спокойной, но в её глазах затаилась новая настороженность. В доме стаи было непривычно тихо, пока я пробиралась в маленький кабинет, который использовала для переводов. Члены стаи, обычно тепло меня приветствовавшие, теперь отводили взгляды или перешёптывались, когда я проходила мимо. Новости в волчьих сообществах разносились быстро. Я как раз устроилась за столом, собирая свои вещи, когда дверь распахнулась без стука. Райан стоял на пороге, его внушительная фигура загораживала выход. Он выглядел безупречно в своём сшитом на заказ костюме, ни следа событий вчерашнего дня не отражалось на его лице. «Стая Германских Альп прислала срочное сообщение о пограничных спорах, — заявил он без предисловий, бросая папку на мой стол. — Мне нужно, чтобы его перевели к полудню». Я посмотрела на папку, потом на него. Этот небрежный приказ, словно вчерашнего дня и не было, заставил что-то внутри меня перемениться. «Нет», — тихо сказала я. Голова Райана резко дёрнулась, глаза сузились. «Прости?» «Я сказала: нет». Мой голос звучал твёрже, чем я ожидала. «Я больше не твоя пара и не твоя будущая Луна. Я больше не обязана заниматься коммуникациями стаи». Его челюсть сжалась — тот самый выдающий его признак гнева, которого я научилась бояться. «Ты всё ещё член этой стаи, а я всё ещё твой Альфа. Это не просьба». «Вообще-то, — сказала я, медленно вставая, — как отвергнутая пара, я имею право просить о переводе или освобождении от принадлежности к стае. Закон Альфы в этом отношении совершенно ясен». Лицо Райана потемнело. «Это всё из-за Софии, не так ли? Ты ведёшь себя мелочно и неподобающе, потому что ревнуешь». Из меня вырвался смех — звук настолько чуждый, что испугал нас обоих. «Ревную? К чему именно? К тому, чтобы быть с тем, кто никогда меня не ценил? Кто унизил меня перед союзными стаями?» «Ты должна быть благодарна, что я держал тебя рядом так долго, — прорычал он, в его голос просочился тон Альфы. — Все знали, что ты не годилась в Луны. Слишком слабая, слишком книжная. Я оказывал тебе услугу». Каждое слово было рассчитано на то, чтобы ранить, напомнить мне моё место. Когда-то они сокрушили бы меня. Теперь же они лишь подтверждали то, что я и так знала. «Прошу меня извинить, — сказала я, собирая личные вещи в небольшую коробку. — Мне нужно собираться». Рука Райана ударила по столу. «Ты не уйдёшь от меня!» Я спокойно встретила его взгляд. «Ты ушёл первым». Что-то опасное вспыхнуло в его глазах. Он следовал за мной, когда я вышла из кабинета, его ярость нарастала с каждым шагом, пока мы не достигли библиотеки — единственного места в доме стаи, где я всегда чувствовала себя в безопасности. «Я, Райан Митчелл, будущий Альфа Стаи Серебряной Луны, отвергаю тебя, Клэр Салливан, как мою пару, — снова продекламировал он, его голос был жесток. — Ты что, неясно расслышала меня вчера? Или тебе нужно услышать это снова, чтобы понять своё место?» Он ожидал слёз. Он ожидал мольбы. Он ожидал, что я сломлюсь, когда его отвержение захлестнёт меня во второй раз. Вместо этого я посмотрела ему прямо в глаза и произнесла: «Да будет так». Три простых слова. Но они ударили его, как физический удар. Выражение его лица дрогнуло, и на краткий миг ярость сменилась растерянностью. Я повернулась и ушла, оставив его стоять одного в библиотеке, в окружении книг, которые были здесь моими единственными верными спутниками. Впервые с момента публичного отвержения я почувствовала, как одобрение Сары согревает меня изнутри. *Мы никогда не были предназначены для него,* — прошептала она.*Наш истинный путь лежит в ином месте.* Закрыв за собой дверь библиотеки, я не видела, как София наблюдала за мной из тени, и её торжествующая улыбка сменилась чем-то похожим на беспокойство, когда она заметила ошеломлённое выражение лица Райана. Я этого не видела, но вскоре мне предстояло узнать, что первая трещина в их идеальном будущем только что появилась.Вечер наступил с такой тяжестью, что она, казалось, проникла в самые кости. Я стояла у дверей личной столовой, куда меня вызвали Альфа Маркус и Луна Элеонора, и моя рука застыла на дверной ручке. Сквозь массивную дубовую дверь до меня доносились их тихие голоса, и эти знакомые интонации теперь казались чужими и холодными. Сара обеспокоенно заскулила внутри меня. *Нам не обязательно это делать.* «Нет, обязательно», — мысленно ответила я. — «Мы встретим свою судьбу с достоинством». Я вошла с высоко поднятой головой, хотя сердце отчаянно колотилось о ребра. Комната казалась другой — меньше, холоднее. Теплая, почти семейная атмосфера, что когда-то обволакивала меня, исчезла, сменившись казенной официальностью, которая не оставляла камня на камне от любых иллюзий, что я еще могла питать. — Клэр, — произнесла Луна Элеонора, и ее пальцы принялись теребить серебряную подвеску в виде волка на шее — нервная привычка, которую я замечала всякий раз, когда ей предстояло сообщить неприятные новости. — Садись. Приказ прозвучал без тени тепла. Я подчинилась, заняв место напротив них, а не на своем обычном месте по правую руку от Альфы Маркуса. — Мы всегда были с тобой откровенны, — начал Альфа Маркус, и его голос был столь же плоским и бесстрастным, как и его взгляд. — Поэтому я продолжу эту традицию и сейчас. Луна Элеонора перебила его, и ее идеально наманикюренные ногти забарабанили по полированной столешнице в нетерпеливом ритме. — Ты не справилась, Клэр. Всё просто. Я моргнула; прямота ее заявления застала меня врасплох, несмотря на всю мою подготовку. — Райану нужна была Луна, способная стоять рядом с ним, излучая силу и значимость, — продолжила она, и каждое ее слово было точным и острым, как лезвие. — А не та, что прячется за книгами и переводами. — Я управляла домом стаи, — тихо сказала я. — Я занималась дипломатической перепиской, я… — Да-да, — Альфа Маркус пренебрежительно махнул рукой. — Ты была компетентной помощницей. Но Луна должна быть больше, чем просто компетентной. Она должна вызывать уважение, внушать преданность. — Как это делает София? Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела себя остановить. Луна Элеонора сузила глаза. — София понимает, что нужно Райану. Она усиливает его достоинства, а не… компенсирует его слабости. Этот намек больно ранил. Все те годы, когда я думала, что поддерживаю Райана, они видели во мне лишь прикрытие его недостатков. — Мы давали тебе все возможности, — произнес Альфа Маркус тоном, предполагавшим невероятную щедрость с его стороны. — Мы приняли тебя в свой дом, относились к тебе как к семье… — Вы относились ко мне как к служащей, — тихо поправила я. — Весьма полезной, пока я таковой не перестала быть. Над столом повисла тишина. Лицо Луны Элеоноры застыло маской презрения. — Вот это твое отношение, — прошипела она, — как раз и есть причина твоего провала. Тебе не хватает должного почтения к своему положению… к своему *бывшему* положению, — поправилась она с жестокой улыбкой. Я медленно встала, не в силах больше выносить ни минуты их попыток переписать историю. — Благодарю за откровенность. И за то, что наконец показали мне мое истинное место. Я вышла, оставив их сидеть с выражением лиц, в котором смешались потрясение и возмущение от того, что я не осталась, чтобы и дальше терпеть их тщательно отточенную жестокость. * * * Утро ворвалось какофонией звуков, которые вырвали меня из беспокойного сна. Звуки бьющихся о стены предметов эхом разносились по коридору, и к ним примешивался пронзительный голос, выкрикивающий приказы. Я наспех оделась и поспешила на шум, уже зная, что меня там ждет. Дверь в мои бывшие покои — в мой дом на протяжении многих лет — была распахнута настежь. София Чен стояла в центре комнаты, ее блестящие черные волосы были стянуты в тугой конский хвост, а лицо раскраснелось от усердия и торжества. — Эти шторы просто чудовищны, — говорила она нервной служанке-Омеге. — Немедленно их снимите. И вся эта мебель — от всего этого нужно избавиться. В коридоре в беспорядке валялись коробки с моими вещами, и их содержимое вываливалось на пол. Некоторые из них явно швырнули, а не поставили. София заметила меня в дверном проеме, и ее губы изогнулись в улыбке, которая так и не достигла глаз. — Ах, как хорошо, что ты здесь. Я уж не знала, куда деть весь этот… хлам. Она пренебрежительно указала на мои пожитки.Хотя, честно говоря, большую часть этого барахла только на помойку и нести. Омеги избегали моего взгляда, стыдливо сутулясь, продолжая выполнять приказы Софии. Эти члены стаи когда-то улыбались мне, благодарили за доброту. Теперь же они не могли даже посмотреть на меня. Я ничего не сказала, не желая доставлять Софии удовольствие видеть, как я сломаюсь. Вместо этого я опустилась на колени у ближайшей коробки и принялась собирать то, что ещё можно было спасти. — Райан сказал, что я могу полностью поменять здесь обстановку, — продолжила София, коснувшись моей руки с притворным сочувствием. — Он сказал, что этой комнате нужно женское прикосновение — прикосновение настоящей женщины. Я игнорировала её, методично разбирая разбросанные пожитки. И тут я увидела их — мою коллекцию древних лингвистических текстов, некоторым из которых было больше века, передававшихся из поколения в поколение учёными стаи. Книги, бывшие моим самым драгоценным достоянием. Несколько лежали раскрытыми, с переломанными корешками и вырванными страницами. Редкий словарь немецкого волчьего диалекта был пропитан чем-то, пахнущим духами, его хрупкие страницы слиплись, а чернила растеклись голубыми ручейками. При виде этого что-то внутри меня надломилось. Не сердце — оно уже было разбито. Это было нечто иное. Это была последняя нить моего прежнего «я», лопнувшая с чистым звуком. Я бережно собрала повреждённые книги, прижимая их к себе, словно раненых зверей. София наблюдала, и выражение её лица сменилось с торжествующего на неуверенное, когда она заметила то абсолютное спокойствие, с которым я обращалась со своими уничтоженными сокровищами. — Это просто книги, — произнесла она, и в голосе её прорезалась оборонительная нотка. Я наконец подняла на неё глаза, и то, что она в них увидела, заставило её невольно отшатнуться. — Да, — тихо сказала я. — Просто книги. Как и я была просто парой. Я поднялась с испорченными томами в руках и отвернулась. За моей спиной София возобновила распоряжения, но голос её утратил часть своей надменной уверенности. Пока я уходила, внутри меня зашевелилась Сара. *Они отняли у нас всё.* «Нет, — мысленно ответила я. — Они освободили нас от всего, что тянуло назад». Чего я тогда ещё не понимала, так это того, что за эту свободу придётся заплатить — и платить в итоге будет Райан, а не я.