Наследие, возвращённое Альфой

После трёх месяцев подряд, в течение которых любовница моего мужа-Альфы присылала мне фотографии и видео из постели, я выложила все интимные записи в открытый доступ в социальную сеть оборотней. Любовница моего мужа выплакала все глаза, крича, что теперь ей не показываться ни в одной Стае. В следующую секунду раздался звонок от Логана, его голос был холоден как лёд: «Удали». Я не удалила. Через десять минут все мои аккаунты были заблокированы. На всю операцию Логану потребовалось лишь десять минут. Три дня спустя он явился ко мне с бумагами о разводе, его пальцы ласкали мой затылок, пока он мягко принуждал меня: «Это всего лишь уловка, чтобы успокоить маленькую омегу. Подыграй». Я кивнула и подписала своё имя. Он думал, я буду плакать и умолять его вернуться, как делала бесчисленное множество раз до этого. Но он не знал — я давно уже не желала быть Луной Стаи Блейк. Через полчаса после подписания договора. Логан никогда не узнает, насколько злыми были мысли его невинной, безобидной любовницы. Даже после того, как я уже подписала бумаги о разводе, она наняла трёх Одиночек напасть на меня, когда я шла на могилу отца. Когти, смазанные аконитом, вспороли мне живот. Я не смогла спасти своего ребёнка — последняя кровная связь между мной и Логаном оборвалась. Коммуникатор взвизгнул, как только я сошла с больничного операционного стола. Анестезия едва начала отходить. Скручивающая боль в животе и жжение от аконита выдавливали холодный пот из каждой поры. Я ответила, превозмогая боль. Ледяной голос Логана произнёс: «Элла, забери свои вещи из главного дома». «Хорошо», — с готовностью согласилась я. Пять лет как пара, а он заводил одну омегу за другой на стороне. Чтобы не мешать его свиданиям с любовницами, он приказал своему заместителю устроить для меня уединённый домик в Лесу Чёрный Дуб, на самой границе территории Стаи Блейк. Он сказал: «Когда я захочу тебя найти, я пошлю за тобой. Без моего разрешения ты не смеешь и шагу ступить из Леса Чёрный Дуб». В последний раз он стоял передо мной на коленях, прижавшись лбом к моей руке, умоляя вернуться в главный дом. Он говорил, что исправился, что теперь мы заживём хорошо. Я по глупости поверила ему и вернулась в то, что должно было быть моим домом. Но прошла неделя. В Клубе Чёрный Камень Стаи Блейк юная омега-официантка случайно пролила красное вино на Логана. Омега, споткнувшись, упала на колени, словно испуганная лань, рассыпаясь в извинениях, её блестящие глаза случайно встретились со взглядом Логана. Я стояла в тени на втором этаже и видела, как он посмотрел на неё. Я поняла — он снова влюбился. В ту же ночь он отвёз эту официантку в пентхаус клуба. Новость за одну ночь облетела весь Северный Волчий Альянс. Я снова стала посмешищем для всех стай. Эта омега казалась действительно особенной. Целый год Логан не уставал от неё. В последнее время она совсем обнаглела и три месяца подряд слала мне их совместные фотографии и видео. Каждое слово сочилось её желанием занять моё место. Пока три часа назад. Впервые Логан положил передо мной бумагу о разводе, его пальцы поглаживали мою макушку: «Это лишь для вида. Будь умницей, не зли меня». Мои глаза покраснели, я медлила, не решаясь прикоснуться пером к бумаге. Каким бы возмутительным ни было его поведение раньше, этот документ, символизирующий полный разрыв, никогда не появлялся. Но теперь он методично гладил меня по голове, будто успокаивая ощетинившегося котёнка. Я лучше всех знала, к чему приводит гнев Логана. Как и в этот раз — одним щелчком пальцев он мог решить все проблемы той омеги по имени Мия. Поэтому я подписала своё имя, оставив лишь одно слово: «Хорошо». Вернувшись в главный дом, я не увидела ни Логана, ни Мии. Старая Мейбл, экономка, тут же подошла, увидев меня: «Мисс? Как прошёл осмотр? С ребёнком всё в порядке?» Моё лицо стало пепельным, я покачала головой. Изначально я планировала сказать Логану этим вечером, что беременна.Но всего за несколько коротких дней я потеряла этого ребёнка. — На меня напали, — под пристальным взглядом Мейбл я медленно заговорила. — Даже если бы нападения не было, этот ребёнок всё равно не родился бы для счастья. Не успела Мейбл ответить, как дверь главного дома распахнули ударом ноги. Мия была одета в чёрный тренч Логана, в руках несла груду роскошных подарочных коробок, а за ней следовала дюжина телохранителей, тоже нагруженных свёртками. Увидев меня, Мия ничуть не удивилась. Она лениво оперлась на спинку моего стула, сладко улыбаясь, но слова её были пропитаны ядом. — Никогда не понимала: Логан обращается с тобой подобным образом, а ты всё равно не уходишь. За что ты цепляешься? — Вчера я сказала, что хочу клубники, и он поехал в метель за пятьдесят километров, чтобы собрать её для меня. Ты когда-нибудь удостаивалась такого отношения? Я на мгновение замолчала. Вчера был день памяти моего отца, прежнего Альфы Стаи Блейк. Когда я связалась с Логаном, он сказал мне, что слишком занят. Оказывается, он был занят сбором клубники для Мии.Я крепче прижала к себе одежду. Когда-то Логан был тем, кто любил меня больше всех, кроме моих родителей. Он был самым доверенным Бета-заместителем моего отца. С тех пор как мне исполнилось десять, он всегда молча стоял за моей спиной. Он говорил: «Мой долг — защищать Эллу». Когда в детстве у меня поднялась температура под сорок, и целитель Стаи оказался бессилен, он пронёс меня тридцать километров под ливнем, чтобы найти лучшего врача, и всю ночь просидел у моей постели. Когда на нашу территорию напала стая медведей, он заслонил меня собой, позволив медвежьим когтям разорвать свою спину, кровь пропитала одежду. Он молча терпел боль и всё так же нежно успокаивал обезумевшую от страха меня. На моей церемонии совершеннолетия отец дал нам своё благословение. Он надел на шею Логану ожерелье из чёрных волчьих клыков, символизирующее власть в Стае Блейк. «Если ты когда-нибудь передумаешь, я без колебаний заберу её. Мою дочь всегда было кому любить». Логан сжал кулаки и торжественно поклялся, что никогда не изменится. Он сказал: «Я хочу сделать тебя самым счастливым человеком в мире». Нашим отношениям завидовал весь Северный Волчий Альянс. Через год после нашей свадьбы отец случайно погиб на охоте, и Логан взял на себя все дела Стаи Блейк. Дел в Стае было невпроворот. Он несколько раз падал в больницу от истощения, вступив в должность. Мне было так его жаль, что я научилась готовить, надеясь хоть немного облегчить его усталость. И каждый раз, возвращаясь с охоты, он приносил мне букет моих любимых лилий, говоря, что это цветы, наполненные любовью. Он смотрел со мной на звёзды и обнимал меня, пока я не засыпала. Когда именно всё изменилось? Думаю, это случилось после того, как он окончательно превратился в беспрекословного Альфу Стаи Блейк. У него начались бесконечные светские обязанности, каждый день он проводил в Клубе Чёрный Камень. Возвращаясь домой, он был пропитан едким, незнакомым парфюмом. В ответ на мои расспросы он улыбался и пояснял: «Это перешло от людей, которых приводили вожаки соседних стай. Не надумывай лишнего». Он придумывал одну нелепую отговорку за другой, раз за разом подтачивая моё безоговорочное доверие. Пока он полностью не взял под контроль власть в Стае Блейк и не подчинил всех несогласных старейшин — тогда он перестал утруждать себя притворством. А я так и осталась, погружённая в темницу любви, которую он для меня соткал. Впервые я застала его за изменой на победном пиру после охоты в полнолуние. На пиру его долго не было видно. Члены Стаи уже начали перешёптываться, так что мне пришлось проверить его местоположение, и я узнала, что он в штаб-квартире Стаи. Всю дорогу я ворчала на то, что он не бережёт здоровье. Когда я распахнула дверь кабинета, в руках у меня ещё был собственноручно испечённый торт. Но на его столе стояли остатки ужина при свечах, а по всему полу была разбросана одежда. Когда я выбила дверь, на лице Логана не промелькнуло ни тени паники. Он нежно укрыл одеялом того, кто был под ним, небрежно обернулся полотенцем и, подняв на меня глаза, посмотрел холодно и равнодушно, словно глыба льда. «Закрой дверь. Если у тебя нет стыда, то у неё он есть». Его хладнокровие выставило меня жалким клоуном. Я как безумная кинулась вперёд, чтобы вытащить любовницу, но Логан дал мне такую пощёчину, что у меня потемнело в глазах. В суматохе я ясно разглядела женщину на кровати — это была та самая медсестра-Омега, которая меняла ему повязки, когда он в прошлый раз попал в больницу. Медсестричка была в ужасе, по её лицу текли слёзы: «Луна Элла, не поймите неправильно. Я всего лишь пришла принести целебные травы. Мы немного выпили, и в помутнении рассудка...» Логан сжал губы, его ледяные глаза уставились на меня: «Элла, предупреждаю, пальцем её не тронь». Так вот чем были его лилии, наполненные любовью, — всего лишь дешёвой подачкой после его диких развлечений на стороне.