Стакан возмездия

Я переродилась в тот самый миг, когда взяла не тот бокал — предназначенный для моего босса, Доминика Рида, с подмешанным в него афродизиаком. В этот раз я не притронулась к чужому бокалу. Я смотрела, как он выпил всё до дна, а затем набрал номер женщины, которую любил по-настоящему: Селесты. В моей прошлой жизни я была секретарём Доминика. И я влюбилась в него. Когда наркотик попал в мою кровь, мне было всё равно, что ему нужно к Селесте. Я схватилась за его ремень, заставляя остаться. Вскоре я узнала, что беременна. Доминика вынудили жениться на мне. Но в тот день, когда у меня начались роды с осложнениями, он узнал новость — Селеста, обезумев от горя, бросилась с крыши. Он ворвался в родильную палату и выгнал врачей. А потом смотрел, как я умираю. Последним, что я услышала, был его голос: «Если бы ты не забеременела, меня бы никогда не заставили на тебе жениться. Селеста не покончила бы с собой. Ты это заслужила…» Когда я вновь открыла глаза, я вернулась. Вернулась в тот день, когда выпила то отравленное вино. — Айрис! Немедленно позвони Селесте! Услышав эту знакомую команду, я вздрогнула и очнулась. Я переродилась. Без колебаний я схватила телефон и набрала номер Селесты. Лицо Доминика пылало, глаза горели желанием. Наркотик начинал действовать. В прошлой жизни я была той, кто выпил из этого бокала. Я потеряла контроль. И это привело меня к гибели. В этот раз я холодно наблюдала, как он осушает бокал до дна. Когда зелье начало овладевать им и он посмотрел на меня затуманенным, борющимся с собой взглядом, я быстро закончила набирать номер Селесты. — Доминик, просто потерпи. Селеста будет здесь через десять минут. Закрывая за собой дверь, я, кажется, слышала, как он позвал меня по имени. Но я притворилась, что не слышу. Я плотно закрыла дверь и стала ждать в конце коридора. Десять минут спустя примчалась запыхавшаяся Селеста. Она посмотрела на меня со сложным выражением лица. Увидев, что моя одежда цела и я абсолютно спокойна, она вздохнула с облегчением. Прежде чем открыть дверь, она взглянула на меня: «Можешь идти. Ты мне здесь не нужна». Я развернулась, спустилась на лифте, вызвала машину и поехала к себе в квартиру. На следующее утро Селеста появилась в кабинете директора. Доминик поднял чашку кофе, сделал глоток и небрежно объявил основной команде руководителей: — С сегодняшнего дня Селеста — моя невеста. К тому же, она будет важным партнёром компании в будущем. Относитесь к ней с уважением. Затем он посмотрел прямо на меня, указывая ручкой. — Особенно ты, Айрис. Я безучастно кивнула. Селеста усмехнулась, бросив на меня торжествующий взгляд. Я сделала вид, что не заметила. Я собрала записи совещания и направилась к выходу из кабинета. Но стоило мне встать, как я услышала тихий, обиженный голос Селесты: — Доминик... Айрис что, не хочет, чтобы я участвовала в делах компании? Я знаю, как она важна для тебя. Если её не устраивает моё присутствие здесь, возможно, мне больше не стоит приходить в офис. Её глаза заблестели от слёз. Она выглядела как можно более жалкой. Доминик нахмурился. Прежде чем он успел что-либо сказать, я ответила: — Вовсе нет. Но если вас что-то во мне не устраивает, я позабочусь о том, чтобы впредь не попадаться вам на глаза. Не дожидаясь реакции Доминика, я прямиком направилась в свой кабинет. Полчаса спустя дверь моего кабинета распахнулась. И вот он — Доминик, устремивший на меня мрачный, бурный взгляд.Инстинктивно я хотела закрыть дверь. Мне не хотелось иметь с ним дела. Но Доминик преградил путь рукой и, хмурясь, посмотрел на меня. — Ты избегаешь меня? Почему? — Он наклонился ближе, вглядываясь в моё лицо. — Ты расстроена? Из-за Селесты? Я быстро покачала головой. — Нет. Я рада за вас. Вы с Селестой наконец-то можете быть вместе. В его глазах промелькнуло что-то нечитаемое. Казалось, он был... недоволен моим ответом. — Это правда? Или ты просто проявляешь пассивную агрессию? — Затем он усмехнулся. — Айрис, только не говори, что до сих пор не забыла меня. Три года назад на корпоративной вечеринке ты поцеловала меня, когда была пьяна. Думаешь, я не заметил? — Все эти годы, те крошечные намёки, что ты вставляла в свои отчёты. Та зашифрованная папка на твоём компьютере — личный дневник? Я прочёл его целиком. Ты думала, что так хорошо всё скрываешь. Но то, как ты на меня смотришь? Все в этой компании видят, что ты в меня влюблена. — Самое умное, что ты сделала за всё время, — так и не призналась. Потому что если бы призналась? Я бы рассмеялся тебе в лицо. Смеялся бы над тем, какая ты жалкая и далёкая от реальности. Он самодовольно усмехнулся, затем подошёл к моему столу, рывком открыл нижний ящик, схватил толстую кипу распечатанных страниц дневника, разбросал их по полу и принялся топтать. — Айрис, я лично отобрал тебя сразу после колледжа. Я обучал тебя. Я дал тебе всё. И вот как ты мне отплатила? Ты знала, что я люблю только Селесту. Но всё равно писала все эти... чувства, на которые у тебя не было права. Ты понимаешь, как это унизительно? Для нас обоих? Он наклонился к самому моему уху и понизил голос: — Я пришёл сказать тебе кое-что. Вчера, когда я выпил то вино, я видел выражение твоих глаз. Ты ведь хотела быть той, кто «поможет» мне, верно? Слава богу, ты этого не сделала. Потому что если бы сделала, меня бы тошнило от отвращения до конца жизни. Ты того не стоишь. Моё сердце мучительно сжалось. Даже решив не любить его в этой жизни, я всё равно чувствовала боль от этих жестоких слов. Предупредив меня, чтобы я держалась от него подальше и не создавала неудобств Селесте, Доминик хлопнул дверью и ушёл. Я больше не хотела быть у них на пути. Мне всё равно нужно было уйти и завершить оформление документов о переводе, так что я собрала вещи и вышла. В тот вечер я нарочно подождала почти до десяти вечера, чтобы вернуться в офис и забрать кое-какие вещи. Как только я вошла в свой кабинет, что-то показалось мне неправильным. Моего эргономичного кресла, сделанного на заказ, не было. А потом я это увидела. Селеста выложила пост в соцсетях: селфи, где она сидит в роскошном офисном кресле. Подпись гласила: «Только заикнулась, что болит спина, как он тут же отдал мне лучшее кресло во всей компании! Вот почему так важно найти мужчину, у которого есть власть, деньги и забота!» Она забрала кресло, которое Доминик заказал специально для меня. В начале года, когда у меня обострилась травма спины, Доминик специально одобрил бюджет в более чем двадцать тысяч долларов на кресло, предназначенное для долгой работы за столом, — потому что я была его «главным секретарём». Раньше он был так добр ко мне. Он знал, что означает проявлять такое особое внимание к подчинённой-женщине. И при этом он позволил мне влюбиться в него. А теперь, с позиции своей власти, он говорил, что у меня нет права его любить. А теперь? Селесте стоило сделать одно небрежное замечание, и Доминик даже не удосужился предупредить меня, прежде чем унесли моё кресло. Услышав, что я вернулась, Доминик встал в дверях моего кабинета и холодно сказал: — У Селесты проблемы со спиной. Я отдал ей твоё кресло. Твоя травма ведь всё равно уже зажила. Теперь тебе подойдёт любое кресло. Я даже не подняла глаз. — Мм, — пробормотала я. Хмурый взгляд Доминика стал глубже. Он пристально посмотрел на меня. — Айрис, разве раньше ты не ненавидела, когда я хорошо относился к другим? Почему же ты сейчас не устраиваешь истерику? — Ты что-то замышляешь? — Предупреждаю: если ты посмеешь сделать что-нибудь Селесте, я позабочусь, чтобы ты больше никогда не работала в этой индустрии. Я наконец подняла взгляд. — Я не пытаюсь никому ничего сделать. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. И разве это не то, чего ты всегда хотел? Чтобы я была более профессиональна?2 «Ты должна быть счастлива». Доминик сжал губы. Затем, почти как обиженный ребёнок, повторил: «Отлично. Отлично. Просто замечательно. Айрис, ты само совершенство». Он хлопнул дверью, возвращаясь в свой кабинет. Всякий раз, когда он говорил такие вещи, это означало, что он зол. Но я больше не собиралась его утешать. Было не важно, злится он или нет. Потому что очень скоро меня здесь уже не будет.Следующие несколько недель прошли спокойно. Селеста каждый день появлялась в офисе, выставляя напоказ их отношения. Доминик всё ещё дулся. И в этот раз я не собиралась первой идти на мировую. Месяц спустя Селеста объявила, что беременна. Доминик был на седьмом небе от счастья. Ему хотелось рассказать об этом целому миру. Свадьбу тут же перенесли на более ранний срок. Вся компания судачила о предстоящей церемонии. В этой жизни забеременела та женщина, которую он действительно любил. И я решила уступить им дорогу. Как только все документы о моём переводе были окончательно оформлены, я заказала билет на самолёт в Италию — с вылетом в тот же день, что и их свадьба. Доминик наконец сдался и пришёл ко мне. Он дождался, пока Селесты не будет в офисе, а затем распахнул мою дверь. Он достал телефон, открыл письмо из отдела кадров и сунул экран мне в лицо. — Ты подала заявку на перевод за границу? Ты что, настолько убита горем из-за моей свадьбы, что сбегаешь? Моё сердце ёкнуло. Но его следующие слова немного ослабили моё напряжение. Не дождавшись ответа, он перешёл на ледяной тон: — Айрис, ты закончила этот спектакль? — С тех пор как Селеста начала появляться в офисе, ты меня избегаешь. — Но я рано или поздно женюсь на ней. И что же, ты планируешь продолжать избегать меня даже после свадьбы? Я покачала головой: — Доминик, мне кажется, ты неправильно понимаешь. Я отношусь к тебе лишь как к начальнику и наставнику. Я благодарна. И всё. Он рассмеялся. Так, будто я только что рассказала уморительную шутку. — Благодарна? Айрис, в этой компании все знают, что ты безнадёжно влюблена в меня. Кто поверит, что ты всего лишь «благодарна»? Ты сама-то в это веришь? Он покосился на книжную полку в моём кабинете и с усмешкой продолжил: — Все эти подарки, что я дарил тебе на протяжении многих лет, ты их так бережно хранила. И ты ещё говоришь мне, что не любишь? Он подошёл и стал брать их один за другим. Лимитированную ручку. Брошь. Часы. А потом сказал совершенно серьёзно: — Тебе следует убрать всё это с глаз долой. Я вот-вот женюсь на Селесте. Тебе пора перестать цепляться за эти нелепые фантазии. Мы всего лишь начальник и подчинённая. Я никогда тебя не полюблю. И Селеста сейчас беременна. Если она увидит эти вещи, это может её расстроить. Я не могу допустить, чтобы с моей невестой или моим сыном что-то случилось. — Угу, — ответила я, тут же принимаясь упаковывать всё в картонную коробку. Я и так планировала избавиться от всего этого перед отъездом за границу. Почему бы не сделать это сейчас. Видя моё спокойствие, Доминик нахмурился и схватил меня за запястье: — Айрис, разве нельзя быть аккуратнее? Смотри, ты погнула перо этой ручки! Я взглянула на дорогую ручку в его руке. Это был первый его подарок — в тот день, когда я прошла испытательный срок и официально стала его секретарём. Годами я дорожила ею. Никому не позволяла к ней прикоснуться. Но теперь я просто небрежно швырнула её в коробку. И Доминик не мог этого вынести. — Айрис, ты явно убита горем из-за моей женитьбы на Селесте. Ты сбегаешь. Но теперь ты притворяешься, что больше меня не любишь? — Он резко выдохнул. — Ладно. Может, это к лучшему, что ты немного остынешь за границей. Селеста сейчас на хрупком сроке беременности. Так даже лучше, что тебя не будет рядом. Доминик достал телефон и перевёл мне десять тысяч долларов. — Возьми. Обустройся в Италии. После работы попутешествуй немного. Дай себе месяц, чтобы проветрить голову. К тому времени беременность Селесты будет протекать стабильно. Он многозначительно посмотрел на меня. — Приведи свои мысли в порядок, пока будешь за границей. Не скучай по мне слишком сильно. Я буду женатым мужчиной. Тебе нужно привыкнуть к этому. Иначе работать вместе потом будет неловко. Доминик дал мне ещё несколько распоряжений насчёт зарубежного назначения. Но он не знал — я переродилась. И в этот раз я действительно уезжала навсегда. В день свадьбы Доминика и отель, и штаб-квартира компании гудели с самого утра. Пока все были сосредоточены на церемонии, я тихо взяла чемодан, села в такси и отправилась прямиком в аэропорт.